Игорь Иванович Гарин. Век Джойса - НАШИ, ИЛИ "ЖЕЧЬ КАФКУ!"
1108 >
Я нахожу у себя: минули времена шкунаевых, видящих в его творчестве
впечатляющую выразительность душевнобольного и искаженность бреда: "Кто
знает, был ли у Кафки талант, не имеющий источником болезнь?" - шкунаевых,
именующих освоение его наследия "возней, затеянной вокруг писателя-безумца".
Нет, не минули! Просто на смену злопыхательскому примитиву шла не менее
злонамеренная изощренность: "агент Запада", "вершина навозной кучи",
оказывающий "дурное влияние на молодежь", "мешающий идти дорогой, на которую
нас позвали Маркс и Ленин", "антигуманист", "клеветник", "равнодушный
созерцатель, не сознающий смысл собственных произведений", "мелкий буржуа,
охваченный разъедающим декадентским пессимизмом", "махровый реакционер",
"поверхностный лжевизионер, неспособный проникнуть в подспудные тайники и
глубины, где переплетаются корни причин и следствий" - вдруг превращался в
констататора разложения капитализма, летописца гибели империи Габсбургов,
даже союзника в борьбе с фантомами прошлого...
Почему сегодня, когда Кафка занимает приличествующее ему место в сонме
великих художников, необходимо напоминать о гнусностях вчерашних "служивых",
профессией которых стало изничтожение человеческой культуры. Актуально ли
сегодня сражаться со вчерашним днем? Да, актуально! Во-первых, потому, что
генетика истории непреодолима: из семян чертополоха не вырастают розы.
Во-вторых, потому, что когда не сражаются с прошлым, оно возвращается! Живы
и не бедствуют академики и профессора, сделавшие карьеру на этом
изничтожении... В третьих, потому, что пришлось долгие годы бороться с
шариковыми от культуры за мемориальную доску на его доме, открытие музея,
название его именем маленькой площади в Праге...
В чем же наши во времена не столь отдаленные обвиняли страдальца? А в
том, что жил внутри себя, воспринимал мир в себе и через себя - будто
человек и художник может иначе... В том, что был нагим перед ужасами лжи
культуры и больной цивилизации. В том, что не разоблачал, не отвергал, не
критиковал, не учил - страдал. В том, что сражался не столько с реальным
злом, сколько с собственной тенью, выбрал себе удел беззащитной жертвы, был
субъективным эгоцентриком, обломком больного мира, потерянной щепкой: не мир
ненормален, а художник смотрит на него больными глазами; не мир гадок -
гадок тот, кто видит его таковым...
В 1968 году конференцию "Франц Кафка в пражской перспективе" наши