Игорь Иванович Гарин. Век Джойса - ВРЕМЯ
1118 >
Мы моты, - сказал Алабанда, - мы убиваем время в безумствах.
И. X. Ф. Гельдерлин
Что было, будет вновь.
Что было, будет не однажды.
Ф. К. Сологуб
Романы Кафки - трилогия одиночества, вины и мистического отказа,
уникальное соединение сказочности и политичности, мифа и сверхреальности,
чуда и беспросветности жизни.
Техника "рассказываемого сна" и поэтика "мнимых величин" позволили
Кафке изобразить "парадоксы бытия" - таковы человек-насекомое, мышиная
певица, возвращение тела охотника Гракха из мира мертвых в мир живых и т.д.
Здесь важны свойственные художественному миру Кафки категории "чуда" и
"возможности", опробывания "неопределенности" и "мнимости" в качестве
категорий бытия. В. Г. Зусман полагает, что новелла о Гракхе отвечает духу
современной физики с ее "вывернутым пространством" и "обращенным временем".
Кафка вообще любит "эксперименты" с пространством и временем: исследует
точки соприкосновения бытия и небытия, земного и неземного, посю- и
потустороннего, границу социума, сна и чуда. Его мир, его пространство и
время носят синтетический характер, здесь "все возможно" - вплоть до
обращения и взаимопроникновения времени и пространства, прошлого, настоящего
и будущего, мистики и яви.
Кафка показал, что пространство личности, "Я", соизмеримо с внешним
пространством, более того, что одно может увеличиваться за счет сжатия
другого. Чем больше внутреннее пространство, тем человечнее человек.
Время Кафки мифологично, теологично - пустое повторение, бессмысленная
круговерть, вечно длящееся мгновение, воспроизводящееся в судьбах людей
разных эпох и поколений.
Мы, очевидно, находимся в плену всеобщей дряхлости, непрочности всего
сущего. И все же с того момента, как мир стал миром, еще ничего не
произошло. Жизнь - это вечный натиск на границы, но натиск неподвижный, ибо
ничего не изменяется и один и тот же вечный беспокойный бой продолжается из
столетия в столетие.