Игорь Иванович Гарин. Век Джойса - ДАЙДЖЕСТ
342 >
Среди огромного количества откликов на выход Улисса - от уничижительных
и сакраментальных до в высшей степени восторженных, сравнивающих Джойса с
Рабле и Блума с Фальстафом, от пророческих, связывающих роман с будущим
литературы, до предостерегающих от увлечения методом Джойса, для меня
наиболее важна двустраничная реакция великого поэта, Отца "новой критики"
Томаса Стернза Элиота.
Для человека, благоговейно культивировавшего художественный стиль,
встреча с разрушителем всех стилей, низвергателем всех литературных кумиров,
ерничающим хулителем и разрушителем святынь стала шоком, потрясением: "Мне
бы хотелось, чтобы я никогда этого не читал, ради собственного моего блага".
Чутье величайшего критика и художника подсказало Элиоту, что с Джойсом
литература вступает в новый этап своего существования, что отныне
"классикой" становится модернизм, постмодернизм, художественная
раскрепощенность, художественный плюрализм. Я не думаю, что встреча Элиота и
Джойса - испуг модерниста, столкнувшегося с постмодерном, ибо сегодняшний
модернизм или постмодернизм - завтрашняя классика. Еще потому, что
новаторство - движущая сила литературы, когда безграничная вера в стиль тож-