Игорь Иванович Гарин. Век Джойса - ТОМАС ЭРНЕСТ ХЬЮМ
483 >
Когда-то в хлипких скрипах черпал я экстаз,
В сверканье каблучков по тротуару.
Теперь я вижу,
Что существо поэзии - в тепле.
О Боже, опусти пониже
Изъеденное звездной молью одеяло,
Чтоб дождь и холод спать мне не мешали!
Т. Э. Хьюм
Мистика - это "дух времени", которое само дух бытия. Мистика - это
духовная реальность, рождающая время и мир, питающая современность, в нужное
время и в нужном месте собирающая своих выразителей. Мистика - причина того,
что приблизительно в одно и то же время русские поэты-модернисты,
стремившиеся вырвать Россию из тысячелетнего застоя, собирались в "башне"
Вячеслава Иванова, а английские - в "Эйфелевой башне" Хьюма. Мистика -
причина того, что ничего не знав-
шие друг о друге люди в разных точках Европы думали, творили, мечтали
приблизительно о том же и даже называли себя однозвучно: имажисты,
имажинисты... И не мистика ли, что те и другие, собираясь по тем же
"средам", читали друг другу почти те же стихи с почти теми же названиями
почти о том же?...
Пусть море истерзанными руками
Цепляется скорбно за берег
И стонет
Между утесом и мысом.
О! Пусть море в безумье
Бушует и бьется, колебля скалы, -
Ибо море - крик скорби.
Основавший Клуб поэтов Томас Эрнест Хьюм не был первопроходцем - уже
были прерафаэлиты и георгианцы, - но он четко выразил ту мысль, что каждое
время требует свои формы поэзии и что время "украшательств", "плоского
копирования объектов" и "услад" прошло.
При жизни Хьюм не получил признания ни как поэт, ни как философ, ни как
создатель новой эстетики, а ранняя смерть в окопах Первой мировой как бы
подтвердила мистическую максиму времени, согласно которой "пули любят
поэтов". Но пулям не дано было уничтожить дух Хьюма, Гумилева, Веберна, ибо
мистическая реальность духа пулям неподвластна...
Окрещенный Эзрой Паундом имажизм начался с семистрочной хьюмовской
Осени, в которой человеку неискушенному трудно узреть новую страницу в
европейской поэзии, каковой она на самом деле стала.
A touch of cold in the Autumn night -
I walked abroad,
And saw the ruddy moon lean over a headge
Like a red-faced farmer.
I did not stop to speak, but nodded,
And round about were the wistful stars
With white faces like town children.
Осенний вечер стал прохладней;