Игорь Иванович Гарин. Век Джойса - БЕГСТВО ОТ СВОБОДЫ
920 >
В своем постижении человеческой несвободы модернизм стал продолжением
философии жизни в искусстве. Он отразил то, что почти всегда ускользало от
реалистов, - подчиненность человека внутренним иррациональным силам, которые
трудно преодолеть и с которыми опасно бороться. Вырвав человека из общества,
из истории, из времени, из пространства, модернизм вскрыл его внутренний
мир, оставив за дверьми морга, как излишнюю одежду, его социальность,
рациональность, рассудочность, идеологичность. Гиперболизацией человеческого
отчуждения модернизм компенсировал утопическое мессианство лжепрометеев. Это
был не упадок искусства, но искусство человеческого упадка. Осознанного
упадка-падения.
Философия в образах - сила ее воздействия максимальна. Видимо,
философия грядущего будет именно такой: слияние образа с идеей.
Прикованный личной болью к трагедии жизни, Кафка острее других ощущал
абсурдную компоненту бытия. Ведь только страдание делает человека
визионером. Бесцельность пережитого зла превратила его в пророка пессимизма.
Как ягель накапливает продукты ядерных взрывов, так он копил в себе абсурд
существования. И то, что из этого накопления получилось, - не было просто
новым искусством, это была новая модель мироздания - субъективная, но
неопровержимая.
Он увидел в мире то, что Сартр хотел узреть в Тошноте: нутро вещей. Его
субъективный мир - это глубинная иррациональность, трансцендентность мира.
Кафкианская модель мира неоднозначна, конъюктивна, полисемична, любая
ее однозначная трактовка недостаточна. Даже дисгармоничность, даже
фундаментальность одиночества и отчуждения, даже сущностная антиномичность
личности и общества, даже принципиальная непознаваемость - только единичные
трактовки. Ведь логика абсурда может быть воспринята как глубочайшая сатира
(сатира и есть!), даже враждебность мира человеку - как величайшая боль! В
отличие от Дедала, даже трагедийность Кафки неокончательна: изучая
метафизические проблемы жизни и смерти, он ведь не решает их, но оставляет
решение нам.