Игорь Иванович Гарин. Век Джойса - СТРАХ: ИЗ ПИСЕМ К МИЛЕНЕ
981 >
Личность человека, особенно если этот человек - Кафка, представляет для
культуролога не меньший интерес, чем его творчество, - тем более, что
творчество чаще всего и является самораскрытием личности. Кафка раскрывался
не только в творчестве - в такой же мере в переписке, раскрывался как
человек, художник, мыслитель, страдалец. Переписка Кафки с Миленой Есенской
- развернутый автопортрет человека, исповедь, психоаналитическая запись.
Можно было бы написать книгу о Кафке на основании одной этой переписки. Но
такая книга написана самим Кафкой - это его эпистолярий... Хотя сегодня
найти и прочитать письма Кафки не представляет большого труда - мне кажется,
что я мог бы облегчить читателю эту задачу, сделав небольшую выборку,
раскрывающую сокровенные стороны души человека, вобравшего в себя вину мира.
Трудно говорить правду, ибо хоть она и одна, но живая, и потому у нее,
как у всего живого, переменчивое лицо ("Krasna vubec nikdy, va&ie ne, snad
uekdy hezka") *. Если б я отвечал тебе в ночь с понедельника на вторник, это
было бы ужасно, я лежал в кровати, как под пыткой, всю ночь я отвечал тебе,
жаловался тебе, придумывал, как тебя отпугнуть от себя, проклинал себя. (Это
все еще потому, что твое письмо пришло поздно вечером, а перед наступлением
ночи я был особенно возбужден и восприимчив к серьезным речам).
* Красивой не бывает никогда, разве что иной раз милой (чешск.).
А написать я тебе должен был непременно, потому что из моих последних
жалобных писем (самое ужасное я сегодня утром от стыда порвал; подумай: у
меня еще нет никаких известий от тебя, но жаловаться по почте глупо, что мне
почта) ты могла заключить, что я в тебе не уверен, что я боюсь тебя
потерять; нет, ничего подобного. Разве смогла бы ты стать для меня тем, что
ты есть, если б я был в тебе не уверен? Такое впечатление создается оттого,
что мне дано было пережить краткую телесную